Специалисты

Композиционное единство

Композиционное единство

Практикующий специалист в области архитектуры и проектирования жилой среды

Попадая в квартиру Ольги Рябчиковой поражаешься тому, как такое невероятное количество предметов искусства и интерьера, собранных со всего мира, гармонично сочетаются между собой, создавая композиционное единство при общей эклектике. В доме царит уют, сотканный из семейных традиций и истории каждой привезенной или найденной в России вещи, элементе, картине.

В доме царит уют, сотканный из семейных традиций и истории каждой привезенной или найденной в России вещи, элементе, картине. Исторические архитектурные стили создают мозаику времен, вбирая в себя предметы разных профессиональных эпох: неовизантийский стиль органично соседствует с предметами хай-тека, неоготика с псевдорусским стилем, индо-сарацинский и неомавританский с русским стилем, а модерн с классикой.

Здесь эклектика событий и столетий становится частью интерьера и семьи. Многие из вещей только гостят в доме Ольги, пока их не забрали новые владельцы. Пространство наполнено редкими книгами, иллюстрациями и картинами, элементами декора и мебели, старинными вышитыми вручную бельгийскими кружевными столовыми полотнами и керамическими изделиями, привезенными из Бельгии буржуйками и прочими диковинами.

Ольга практикующий специалист в области архитектуры и проектирования жилой среды. Концептуальные решения создания пространства жилой и рабочей жизнедеятельности – профессиональная страсть, а желание создавать целостные с точки зрения культурно-искусствоведческого образа проекты – творческое кредо.

Первый вопрос, который появляется при общении с Ольгой – «Вы любите эклектику?», но она тут же вежливо поправляет: «В советской и российской практике такой стиль, действительно называли эклектикой, а в искусствоведении есть такой термин как романтизм (этот термин характерен для второй четверти девятнадцатого века или боз-ар (понятие второй половины XIX века). Мне сложно сказать какой стиль я люблю. Когда я увлекаюсь проектами своих клиентов, то полностью погружаюсь с голой в работу и вдохновляюсь совершенно разной стилистикой и элементами исторических коннотаций, поэтому, наверное сама моя сущность, как профессионала, похожа на мозаичное панно из стилей, оттенков, веков».

статя9-2.jpg

Ольга Рябчикова – финансист, искусствовед и руководитель частного инвестиционного проекта «Clauzura». Компания была создана Ольгой для проектирования среды и жилого пространства отражающего характер, профессиональную принадлежность и вкус владельца, а также становящейся предметом грамотного и умного инвестирования в искусство. «Clauzura» работает на рынке дизайна, архитектуры и интерьерных решений с 2011 года и все это время контакты передаются просто из рук в руки, а профессия сотрудников так и не определенна. По всему миру Ольга и ее команда может искать редчайшую книгу по анатомии для известного хирурга или рабочую печь-буржуйку, украшенную эмалью и керамикой для художника-портретиста, сидеть в архивах, в поисках арт-объектов максимально привлекательных для приобретения с точки зрения инвестирования.

За чашкой чая мы начинаем неспешный разговор, темп которого все усиливается по мере того, как Ольга увлекается рассказом о своем деле:

«Первоначально специалисты проекта «Clauzura» занимались подбором, доставкой, оценкой произведений мировых брендов в области интерьерных решений. Работа с частными клиентами позволяла находить по всему миру причудливые аксессуары, предметы искусства и интерьера, книги, картины, гравюры. За время подобной профессиональной деятельности мы смогли собрать уникальную библиотеку мануфактур, мастеров, производств с использованием ручной работы, галерей, антикварных салонов и рынков. Весь наработанный материал воплотился в новом ассортименте и спектре услуг» - комментирует Ольга этапы становления проекта – «Но потом мы стали выходить на совершенно другой уровень – создание жилой среды, которая имеет символический, культурный код, отражающий суть личности владельца и становящейся правильным, перспективным финансовым вложением».

А как можно назвать вашу профессию? Наверное, Вам сложно ответить на вопрос: чем Вы занимаетесь?

«Очень сложно» - улыбается Ольга - «понимаете, искусствоведом я себя назвать не могу, архитектором или дизайнером тоже. Я финансист и могу скорее говорить о художественной стороне предмета или интерьера с точки зрения того, насколько его ценность является для владельца и его семьи выходным активом и перспективным вложением финансов. Но, конечно, прежде всего, я женщина, и меня увлекают изысканные, оригинальные произведения искусства, которые иногда могут просто подчеркнуть характер человека, с которым я работаю или мой собственный, и тогда вещь остается дома. Но есть еще и третья грань профессии – я много лет работаю в руководстве крупного производства керамики и изразцов - и технологии, ручная мануфактура, инновационные эксперименты с материалами, текстурой, формой – тоже моя страсть. Поэтому на вопрос чем я занимаюсь ответить также сложно, как люблю ли я эклектику. Клиенты рекомендуют меня как искусствоведа-финансиста с хорошим культурным бекграундом знания исторических пластов и технологий, способного создать историю дома на стыке пересечения финансовых активов, искусства и профессиональной или личностной идентичности владельца. Как эти компетенции упаковать в конкретное название профессии с четким функционалом, я не знаю, но работу свою невероятно люблю».

Подход Ольги к современному рынку интерьеров в России необычен:

«Время повторяет свои витки и в культуре и в искусстве. Сегодня одной из самых интересных тенденций рынка можно считать обращение к национальному самосознанию в поиске архитектурных форм и дизайнерских решений. При этом применение инновационных технологий, современных материалов в создании самобытных проектов является обрамлением для художественно-эстетических коннотаций, повторяющихся сквозь века.

То, что сейчас происходит на рынке архитектуры и дизайна интерьеров очень похоже на события времен Петра Первого. Тогда, во время рождения нового города, столкновения традиций, поколений и времен, людям, на каком-то ментальном уровне стало не интересно просто копирование итальянских изделий и решений. Иностранных мастеров приглашали работать в Россию, но именно с целью обучения наших, которые в свою очередь на основе полученных знаний начинали создавать собственные технологии и стили. Огромную ценность приобрело производство. Сейчас в России тот же исторический виток. Собственное производство и обращение к технологиям, инновациям, экспериментам с фактурой, материалом, формой и физическими свойствами - от что стало основным трендом того времени и позволило родиться новым художественным школам, развиться мастерским и артелям.

статя9-3.jpg

Сегодня мы наблюдаем подобную картину повторения культурного кода спустя столетия. Больше цениться производство и уникальность, чем иностранное копирование. Но это, конечно, уже для искушенных. Для тех, кто сделал не один объект и понял, что все копируется и переходит из проекта и кому захотелось глубины и оригинальности, воплощенных в жилом пространстве.

Новые тенденции рынка последних лет говорят о том, что при определенном уровне финансовой состоятельности и уровне развития, клиентам хочется проектов, которые были бы основаны не на принципах феншуя и утилитарности, а на обширном базисе академического искусствоведческого образования и глубоком знании истории, традиций, стилей, материалов.

Мало кто говорит о том, что, как и тогда в 19-м веке, сегодня снова возрождается русский петербургский стиль. Тогда русская тема строилась на других основах. Это интеллигентная русская нота в архитектуре и самобытность, ассимилировавшая стили, традиции, исторические коннотации многих стран. Именно в начале 19 века появилась изысканная русская мебель, основанная не на копировании иностранных образцов, а на создании собственных разработок и на умении мастеров. На мировом антикварном салоне в конце девятнадцатого века впервые появились образцы самобытной русской мебели. Участники были поражены мастерством, изысканностью и филлигранностью работы русских мастеров. Примером высочайшего мастерства того времени служит работа созданная Еленой Дмитриевной Паленовой для усадьбы Мамонтовой-Абрамцевой и ее деятельность в рамках мамонтовского кружка и абрамцевских мастерских.

Идея возрождения народных промыслов постепенно стала основой деятельности «абрамцевских» художников. Именно в то время произошло возрождение уже почти утерянных ремесел, технологий. Создание собственного петербургского стиля началось «сверху», с художников-профессионалов, которые обратились к прикладному искусству, создав свой собственный, отчасти поэтический образ народной красоты, перенимая ремесленный опыт народа, наравне с обычными крестьянами, которые также работали в мастерских. «Кто дал мне толчок к уразумению древнерусской жизни — так это Васнецов, — писала она Стасову, — у Васнецова я не училась в прямом смысле слова, то есть уроков у него не брала, но как-то набиралась около него понимания русского народного духа». Поленова заинтересовалась иллюстрированием сказок и пронесла эту страсть через всю жизнь».

Ольга, скажите, а можно ли с точки зрения повторяющегося культурного кода, о котором мы говорили, сделать прогноз интересов клиента в рамках основных тенденций архитектурного и дизайнерского рынка в России?

«Как я уже сказала, сейчас намечается четкий контуры поворота в сторону русского мастерства и создания собственного стиля. Если говорить о том, что будет модно завтра, то могу смело ответить – тема 21 века в России – создание неорусского стиля нового формата и глубины, который представит собой органичный синтез исторической эклектики и высоких технологий.

статя9-3.jpg

Второй стиль, который будет чрезвычайно востребован рынком – эко-хайтек – сочетание высокоинтеллектуальных инженерных систем с использованием энергосберегающих технологий и натуральных материалов. Простой экологичный стиль с применением природных цветовых решений и с интересными приемами работы с пространством, фактурой и сочетанием инновационных материалов и натуральных, таких как керамогранит и дерево или сочетание необработанного дерева и современных материалов, таких как стекло и хромированная сталь. В моду в России входит именно изысканный экологичный стиль. Дорого, стильно, экологично, оригинально, с обязательными элементами ручной работы – вот основные маркеры российского экостиля. Использование солнечных батарей, «дождевых садов», собирающих дождевую воду, которая затем проходит через систему биофильтрации, системы пассивного геотермального охлаждения и отопления и навесы с фотоэлектрическими элементами. При этом в России экостить скорее ближе к стилевым мотивам Нью-Йоркских лофтов в стиле хай-тек.

Мне кажется, что неорусский стиль рождается как раз на основе сочетания традиционной любви к классике, барокко, модерну, экостилю и стилю хай-тек и в основе такой мозаичной историко-архитектурной коммуникации – воссоздание традиционных ценностей и русского мастерового зодчества.

Самым главным трендом будущего становиться принцип проектирования не пространства, а создание концепции интерьера, наделяющей жилое пространство определенным культурно-историческим кодом с многонациональным колоритом в декоре. Становится важен не просто синтез искусств, не просто дизайн и архитектура, а некоторая культурологическая ценность проекта интерьера, как финансовой и культурологической инвестиции в будущее. Русский дом немыслим без загадочной русской души, которая рождается и воссоздается в творческом процессе и в материалах ручной работы. Теплота изделий ручной работы, будь то резные рамы или витражи, изразцы или стекло - дарит душу предметам и передает свою историю и материю. Возможно, именно поэтому антикварные украшения и многие старые вещи ручной работы живут с ними очень долго и становятся так дороги».

Сейчас стало модным вместо классического образования проходить курсы или тренинги. Как Вы считаете, эта тенденция делает рынок архитектуры и дизайна более интересным, быстро меняющимся или обедняет отсутствием глубины?

«Я бы не была столь категорична. Понимаете, сложно придумать что-то новое, не зная основных историко-культурных основ. Но при этом нужно быть в курсе современных тенденций, материалов, подходов. Я бы сказала, что наличие глубокого классического образования в области архитектуры и искусствоведения это необходимый базис, на основе которого возможно любое повышение квалификации. А не наоборот. Работать без глубинных классических знаний можно, но профессионализм будет страдать. Кроме того, сейчас сам рынок диктует абсолютно новый подход к оценке компетенций исполнителя. Еще недавно был востребован декор и многие декораторы стали заниматься проектами интерьеров и даже браться за архитектурные объекты, затем в кризис наметилось смещение заказов к классическим архитекторам и дизайнерам интерьера с глубокими знаниями и опытом в области архитектуры. Сейчас в тренде создание художественного образа дома. У самих клиентов рождается художественное сознание и самосознание. Большие деньги теперь снова, как и в дореволюционные времена, сопровождаются хорошим воспитанием, глубоким знанием литературы, искусства и даже архитектуры. Для таких клиентов обычный дизайнер интерьера, выросший из декоратора неприемлемый выбор для проектирования целостного архитектурного объекта, даже если у него золотые руки. С такими требовательными и умными клиентами мы работаем и создание художественных концепций – одна из уникальных услуг, которая родилась в мастерской художника и вобрала в себя технологии будущего».

статя9-3.jpg

А почему вы выбрали такое название для проекта «Clauzura»?

«Это профессиональный термин. Клаузура – это упражнение для развития воображения и творческий поиск в эскизировании. Как творческая деятельность основана на таланте, знаниях, умении видеть, индивидуальных способностях, образовании, остроте мышления, владении средствами выражения идеи, так и наша работа является продолжением нас самих, а клаузура – это наш постоянный процесс развития в творчестве».

Ольга, вероятно, Вам приходится очень много общаться с клиентами, ведь вы подбираете для них не только художественный образ, но и учите правильному вложению финансов в интерьерные решения дома. Здесь важно, чтобы клиент понимал разницу и был настоящим знатоком искусства, чтобы оценить вашу работу в полной мере?

«Среди моих клиентов немного профессионалов в области оценки произведений искусства. Как правило это увлеченные своей профессией и домом люди, совершенно разных профессий и областей применения знаний. Я стараюсь не просто купить для них дорогое и модное произведение искусства, а в первую очередь раскрыть возможности приобретения объектов, стоимость которых раскрывается со временем и важно умение увидеть шедевр на том этапе, когда стоимость на него не запредельна. Многие ведь покупают антиквариат за большие деньги и даже не знают, что купили штамповку – исторически подлинную, старинную штамповку, которая не будет расти в цене.

Есть и другой момент – оценка современных объектов интерьера от мебели до настенных резных панелей ручной работы из натурального дерева. Здесь тоже важно правильно вложить финансы и при этом искренне любить приобретенный объект, понимать его суть и ценность.

В процессе такого общения с клиентами я многому учусь сама, поскольку часто нужны современно уникальные вещи, относящиеся к профессии человека, и вот здесь уже он эксперт. Моя задача подсказать ему самую выгодную схему приобретения и найти то, что с профессиональной точки зрения является бесценным, а с точки зрения финансовых вложений может быть впоследствии выгодно продано или украсит домашнюю коллекцию, оставаясь бесценной.

статя9-3.jpg

В этом году подобное общение стало началом нового проекта «Частного клуба декора и дизайна». Компания «Clauzura», совместно с реставрационными мастерскими компании «Паллада» создала «Частный клуб декора и дизайна». Деятельность клуба нацелена на создание понимания слушателей и членов клуба о сущности и ценности произведений искусства и культуры. Клуб имеет свой устав, правила вступления и организует мероприятия, направленные на консолидацию мирового опыта, воплощенную в проведении серии семинаров с ведущими экспертами рынка искусства и просто мастер классами по созданию декоративных изделий. Звучит красиво и системно, на самом деле все очень просто и интересно. И мы, и наши клиенты достаточно зарабатывают, чтобы приглашать для чтения лекций экспертов и специалистов узкой направленности, которые могут рассказать о тонкостях оценки бельгийского кружева или об изразцовых каминах и печах. Нам для этого не нужны спонсоры и сбор больших аудиторий. Узкий круг и эксперт, сумасшедше увлеченный своей профессией – вот основная концепция клуба.

Мне кажется, что ваш проект Bunto – тоже продукт профессиональной и личной вовлеченности инвестора, технологов, продавцов. Вы стараетесь показать клиенту новые материалы и технологии, научив сочетать фактуры и цветовые решения, мы создаем в его восприятии ценность художественной мысли. Но, по сути и идее наша работа похожа».

Резюмируя все вышесказанное, хочется вернуться к главной мысли, которая прозвучала в самом начале - время повторяет свои витки и в культуре и в искусстве. Сегодня одной из самых интересных тенденций рынка можно считать обращение к национальному самосознанию в поиске архитектурных форм и дизайнерских решений. При этом применение инновационных технологий, современных материалов в создании самобытных проектов является обрамлением для художественно-эстетических коннотаций, повторяющихся сквозь века. Этот диалог не мог состояться 10 или 20 лет назад, но сегодня культурное самосознание растет, и мы можем говорить о рождении неорусского стиля. Это долгий процесс, но мы же с вами говорили о новых тенденциях рынка и о будущем, и теперь вам будет гораздо интереснее их наблюдать, зная, что это новый виток времени, культуры, искусства».


Другие специалисты: Владимир Басов о профессии, фактуре и дереве | Моя работа – это моя страсть

Возврат к списку

Bunto

Шоу-рум яв­ля­ет­ся про­стран­ством, идей­но вы­стро­ен­ным на рав­но­ве­сии. Ди­зай­не­ры и ар­хи­тек­то­ры — твор­че­ское на­ча­ло. Мы, как по­став­щи­ки и тор­го­вые аген­ты — ком­мер­че­ское. Это вза­и­мо­вы­год­ный со­юз для со­зда­ния ин­те­рес­ных экс­клю­зив­ных про­ек­тов с лю­бым бюд­же­том. Bunto — это по­сто­ян­ный диа­лог и об­мен тен­ден­ци­я­ми.